Современные фильмы не предназначены для многократного просмотра. Они как одноразовые шприцы – кольнул и выбросил. Можно ежегодно пересматривать «Бриллиантовую руку» и искренне смеяться над выученными наизусть шутками. Но даже понравившийся по первому впечатлению фильм сегодняшних времен второй раз как-то не смотрится. Рядом с добротными актерскими работами настырно лезут в глаза гонорарная озабоченность профессиональных халтурщиков и халтурщиц (этих особенно), бестолковая режиссура, убогие «операторские находки», полное отсутствие инициативы художника картины.
    В очередной раз с горечью констатируешь тот факт, что эпоха киноискусства кончилась, переродившись в эпоху зрелищ. А зрелище надоедает уже в процессе. К таким мыслям пришла, взяв у знакомых для просмотра диск из серии «сборная солянка», где собрались достижения нашего так называемого «православного кино». В свое время они были грамотно разрекламированы и смотрелись с неким романтическим воодушевлением: надо же, о чем снимают! При повторном просмотре романтический флер улетучивается, и взгляд обнаруживает то, мимо чего ранее скользил по касательной.
    Вот фильм «Остров». Перед нами монастырь на севере, устроенный со всем возможным для эпохи комфортом. Ни один современный дачник не отказался бы от бревенчатой «кельи» отца-настоятеля. Возможно, в этом просчет художника картины, который поленился подстарить декорации. Лица настоятеля и отца-эконома позволяют судить о благополучно налаженном быте, а главное, питании.
    Взятая за основу сценария повесть Д. Соболева подкорректирована таким образом, что вводный эпизод (предательство матроса Анатолия) скомкан и оставляет смутное впечатление чего-то маловероятного. Во-первых, во время военных действий не только военные, но и гражданские мужчины стриглись под ноль в целях профилактики вшивости. Во-вторых, на флот брали самых крепких парней, а лохматый, как дворовый пес, истеричный, разболтанный субъект моряком как-то не смотрится. Ну, пусть так, в семье не без урода. Но зачем уродовать героя окончательно, превращая его в тварь дрожащую в буквальном смысле слова? Этому мозгляку, предателю и гнусному трусу в придачу через тридцать лет предстоит преобразиться в праведника-чудотворца, подвизающегося в монастыре на острове.
    Кстати, в повести монастырская тема была более тщательно проработана. Там немец-офицер, озабоченный лингвистическими изысканиями (такие сейчас в кино о войне косяком пошли), таскает предателя по старинному монастырю и, в конце концов, от доброты душевной оставляет его там живым.
    С вступлением, таким образом, быстро покончено, и зрителю предстоит заново знакомиться с героем через 30 лет. Абсолютно замалчивается тот факт, что наш праведник не только предатель и убийца, но еще и дезертир, всю войну и последующие годы прятавшийся на острове от преследования властей. Вот из такого «сора растут стихи, не ведая стыда». Учитесь, дети.
    В том, что новоявленный чудотворец наделен даром провидения, заклинания бесов и прочими полезными качествами, нам предстоит убедиться на примере чудес, им совершаемых.
    Вот к старцу является девушка за благословением… на аборт. Неверующей такое и в ум не пришло бы, значит девица – верующая. Позиция церкви в этом вопросе однозначна: аборт – убийство. Кстати, в этом она полностью совпадает с медицинской точкой зрения. Явиться к старцу за благословением на такое могла только особь, отличающаяся изрядной тупостью. Провидец убеждает ее аборт не делать (в чем усердствовали также светские брошюры типа «Только не аборт!» и фильм «Зачем я это сделала»), что сынок будет ей утешением. В это мало верится, если принять во внимание уровень умственного развития будущей мамаши.
    Второе чудо. Здесь уже здоровенная бабища, на вид вполне трезвомыслящая, приходит за советом. Ее замучили сны о пропавшем на войне муже. Реакция старца оригинальна: он велит бабе продать дом и хозяйство и ехать во Францию искать мужа, чтобы проститься перед смертью. Здесь явная нестыковка, поскольку православное учение требует не верить снам, ибо все они от лукавого. Сны т.н. «тонкие» позволяется видеть и толковать их только глубоко праведным, почти святым подвижникам. Баба на подобную праведность никак не тянет. Но ее по-настоящему жаль, потому что старец толкает ее на опасную авантюру. Во Францию в те времена могли попасть только редкие сидельцы внутри Садового кольца да обладатели путевок, которые очень редко включали в себя страны капитализма.
    И вот продает наша баба все, что у нее есть, и является в Москву в соответствующие структуры и что говорит? Что ей что-то там наснилось, что какой-то старец ей велит… Реакцию чиновников предугадать нетрудно: бабу либо выволокут за шиворот, либо отправят в психушку. Общей границы с Францией нет, значит, тайный переход отменяется. С путевками напряженка. Поболтается баба в Москве, порастратит здоровье и деньги, и вернется нищая.
    Ну и третья, самая впечатляющая история – изгнание беса. Опять женщина, теперь уже как объект действия вражьих сил. Видимо, мужчины в чудесах не нуждаются и кроме как в белой горячке, с бесами не контактируют. Здесь снова отступление от первоисточника. В повести факт перенесен в более позднюю эпоху – 80-е годы и женщине под 50 лет. Внешности она ординарной. Исходя из заботы о зрителе, историю омолодили, как и героиню: одного взгляда на страдающую дамочку, дочку контр-адмирала, достаточно, чтобы понять: непосильной работой она себя изнурять не привыкла. А безделье, сами понимаете, мать всех пороков. Когда актриса, вдохновенно исполняющая роль, начинает бегать на четвереньках по камням острова (в повести действие происходит в церкви), выгнув спину, как мартовская кошка, становится совершенно ясно, какой бес в нее вселился. И хотя старец изгоняет его своими молитвами, почему-то вспоминаются слова Евангелия, что в опустевший дом вселятся бесы в еще большем количестве. А поскольку единственное лекарство от дурных страстей – интенсивная трудотерапия – для дочки контр-адмирала недоступно, участь ее представляется весьма печальной.
    Тут же поспевает еще одно чудо (вот уже подлинное): оказывается, что товарищ отца Анатолия по прежней службе, которого он «убил», не умер вовсе (это в холодном северном море!), но даже сделал карьеру. Стало быть, все «дары» объяснимы: старец никого не убил. О том, что он вел себя позорно перед врагом и стал дезертиром, как-то даже не вспоминается. Подумаешь, грехи! И правильно поступил! Господь этого тоже во внимание не принял. «Смотрите, вот пример для вас!» С этим итогом и остаемся после просмотра.
     «Остров» был повсеместно расхвален и принес П. Лунгину славу православного режиссера, а Мамонову, соответственно, актера.
    Свой статус они подтвердили в следующем по порядку фильме «Царь». Идею фильма можно свести к одной простой сентенции: если при православном царе в поголовно православной стране происходит такое, то подобный религиозный феномен не имеет права на существование и надо поклониться в ножки всем, кто будет пытаться смести его с лица земли.
    Не буду долго доказывать, что почти все в этом фильме либо ложь, либо натяжка. Это уже давно сделано. Сошлюсь на определение, которым наградил царя Иоанна IV народ – Грозный. И напомню, что тот же народ века спустя Николая I назвал Палкиным, не простив ему одного, но страшного греха – жестокости к солдатам, а Николая II, доброго, в сущности, человека – Кровавым, тоже за одно прегрешение – расстрел рабочей демонстрации 9 января 1905 года.
    Теперь прикиньте, как бы он назвал царя, каким его изображают Лунгин с Мамоновым. А? И ощутите разницу.
    А вот еще одно «Чудо». Фильм так и называется. Если говорить о конкретном факте, легшем в его основу, то речь идет о так называемом «Зоином стоянии», ставшем православной легендой. Информацию о ней черпаем в сомнительной анонимной брошюрке «Православные чудеса в XX веке». Берем «Православную энциклопедию». Там ни слова об этом чуде не сказано. Большой повод для сомнения в ее реальной основе.
    Исходя из «показаний свидетелей» попробуем предположить, что было. То ли гром, то ли свист среди зимы? Бывает, особенно когда компания под хорошим градусом. Замереть на месте, впасть в кому, летаргию стоя? Попадешь в точку равновесия и стоя замрешь. В чем же вразумляющая суть легенды? Кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал (более слышал). Всем чуда хотелось. Скучно без чуда.
    Любой мало-мальски толковый психопатолог приведет вам на память десяток описанных в спецлитературе «чудес» подобного толка. Но специалистов сейчас никто не слушает. Важно, что передано из уст в уста. Все-таки попробуем взглянуть на «чудо» трезвым взглядом.
    Девица, явно неверующая, будучи в подпитии на вечеринке и оказавшись без кавалера, решила сплясать на пару с иконой св. Николая угодника. Конечно, это сверхкощунство! Не обращались в столп бесчувственный католические папы, превратившие святой престол в форменный вертеп своими «подвигами» в деле отравлений, полового разврата, убийств неугодных. Не замирали ни на мгновение работники узилищ святой инквизиции, подвижники, вершившие правосудие в Варфоломеевскую ночь, благочестивые протестанты, подсчитывавшие скальпы индейцев. Это так, мелочи. А вот девка, в бога не верующая, должна была получить по заслугам.
    И опять, кстати, женщина. Перекос какой-то в этом вопросе, параллакс у господней милости и гнева. Всё бабы, бабы: и в церкви бабы, и виноваты бабы. Мужчины, надо понимать, редко служат материалом для чудес. Может, потому, что и в церковь реже ходят. Невольно такой вывод напрашивается.
    И вот обратилась она в столп, заросла паутиной, пылью, стояла, стояла… А поскольку через определенное время она пришла-таки в себя, чтобы исповедовать веру Христову, значит, метаболический процесс в организме худо-бедно шел, продолжался, т.е. естественные выделения так или иначе имелись в наличии. И на это пыльное, грязное, смрадное чудо нам предлагается смотреть как на проявление воли высшего разума.
    Нет, ребята, кушайте сами! По мне настоящим чудом было бы, если в момент глупого поступка девушки св. Николай материализовался бы во всех регалиях и с улыбкой (подчеркиваю!) сказал ей: «А давай, действительно, станцуем, дочка!» Тогда бы и я поверила, и народ бы валом в церковь повалил. А так походили, походили, испуганные, и забыли. И поныне мало ходят.
    Знаете, если мне все-таки захочется посмотреть что-то «истинно православное», то я возьму третью серию «Войны и мира» С. Бондарчука. Там есть сцена чествования Смоленской иконы Божией Матери накануне Бородинского сражения. Это – не ржавеет.

В.Н. Тумарь

Назад

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
   ___            ____        _       _   ____  
( _ ) _ _ | _ \ __| | | | | _ \
/ _ \ | | | | | |_) | / _` | _ | | | |_) |
| (_) | | |_| | | _ < | (_| | | |_| | | _ <
\___/ \__, | |_| \_\ \__,_| \___/ |_| \_\
|___/
Enter the code depicted in ASCII art style.