Написала заголовок и подумала: надо, наверное, уточнить. С другой стороны, при всем уважении к таланту Алексея Константиновича и могучему дару Алексея Николаевича, не думаю, что собралась бы ехать к ним специально, скорее, посетила бы их пенаты ненароком, в ходе общей какой-нибудь экскурсии. А вот ко Льву Николаевичу…
    Ясная Поляна – мечта жизни, звезда манящая, и своим названием и смыслом. Туда надо ехать конкретно.
    Не считаю Толстого ни новым апостолом, ни проповедником, ни духовным наставником. Для меня он – вершина, которой достигла когда-то мировая литература.
    Пусть эстеты отказывают ему в изяществе стиля, богословы негодуют по поводу его религиозных исканий, обыватели недоумевают, обсуждая семейную драму писателя, - никто не убедит меня, что Толстой не достоин своего творчества.
    Знакомясь с его биографией, проникаешься убеждением, что главная составляющая его личности – какая-то всеобъемлющая, безграничная человечность. Воистину: «какой матерый человечище»! В этом смысле его жизненный путь дает ответы на многие вопросы по мере продвижения по собственной дороге.
    В Ясную Поляну, не имея частного транспорта, попадаешь через Тулу: поезд, электричка… Пробыв в городе полдня, о нем, естественно, можно заиметь только общее впечатление, но и это не мало.
    Прежде всего дает себя знать удивление перед масштабом города. Мыслился небольшим компактным поселением (Левша, самовары, пряники, оружейники – более мифические, чем реальные; «Тула – Тула развернула, Тула козырем пошла») – оказался мощным, во весь горизонт. Площади необъятные, проспектам Москва позавидует, Кремль огромный, территория при нем широкая, раздольная, парковая, с образцовым сверкающим чистотой газоном, на котором что хочешь делай: хоть ходи, хоть сиди, хоть лежи, в небо глядя.

Газоны Тульского кремля

    В Кремле полным ходом идет реконструкция. Пробравшись по камушкам к Тульскому государственному музею оружия, попадаешь в жестокий и прекрасный мир, где нечего делать пацифистам.

В Тульском музее оружия

Не знаю, есть ли где еще в мире такая мужественная и одновременно изящная экспозиция. Вот она – гордость тульских оружейников, героическими усилиями которых издавна ковались победы русского воинства. Память об этом город хранит свято – это видно на каждом шагу. Кстати, подкованную блоху мы так и не смогли найти, зато видели в микроскоп крошечную винтовку Мосина.
    Туляки – люди спокойные, добросердечные, терпеливые (никаких свар в очередях). И за все время бесконтрольных блужданий по городу – ни одного случая употребления ненормативной лексики. Может, и повезло, но факт.
    В Ясную Поляну надо ехать утром: 10 минут на троллейбусе № 5 до педагогического института, потом 15 минут на лайне, столько же пешком по парковому массиву перпендикулярно трассе мимо яснополянской школы, построенной в 1928 году дочерью Толстого Александрой при содействии А.В. Луначарского – и вы у входа в усадьбу. Экскурсионные группы набираются небольшие, человек по 15. Дожидаясь своей очереди, можно гулять вокруг главного пруда: столетние ивы, рыболовы с удочками, кувшинки. Уж, взявший курс на середину водоема, оставляет после себя след, как маленький фрегат. Чистота, тишина – заповедное пространство. Во всем чувствуется крепкая организационно-хозяйственная база.
    Первое, на что обращаешь внимание, слушая экскурсовода, - это каким умелым, рачительным владельцем имения был граф Толстой. Широта его хозяйственных начинаний потрясает. 40 гектаров земли – и все в деле, каждый год что-то новое, постоянное стремление учиться, делиться опытом. Механизм действия, запущенный Толстым, оказался настолько прочным и долговременным, что работал и в те годы, когда он состарился и отошел от экономических интересов. Все сады, заложенные писателем, поддерживаются и плодоносят, оранжерея процветает, огромная конюшня полна лошадей, клумбы благоухают, посадки прочищаются. Увы, «дерева бедных» уже нет: оно одряхлело, засохло и было убрано из-под окон толстовского дома.
    Второе потрясение – сам дом. Нам, привыкшим созерцать его на иллюстрациях и в кино, он представлялся чем-то капитальным, просторным, тогда как в жизни он миниатюрный, крошечный, и удивление вызывает тот факт, что здесь умудрялось жить многочисленное семейство, постоянно принимающее бесконечных гостей.

Дом писателя. Худ. Б. Щербаков

Строгость, простота, аскетичность обстановки – ничего лишнего. В этом отношении Толстой уникален среди всей писательской братии не только XIX, но и последующих веков (наших современников – особенно). То, к чему они стремились и стремятся на протяжении всей творческой карьеры: материальное благополучие как свое, так и потомства, гонорары, премии, слава, антикварная мебель в доме и «имение» на свежем воздухе, - всё было дано писателю от рождения. Вектор развития его личности был направлен в противную сторону.
    Особую ценность представляет то, что вся обстановка яснополянского дома – подлинная. Сразу же после начала Великой Отечественной войны она была срочно собрана и эвакуирована в город Томск, а в 1942 году, после освобождения усадьбы, возвращена в родные пенаты. Фашисты успели изгадить только помещение, превратив его в нечто среднее между казармой и конюшней (лошадей держали в знаменитой «комнате под сводами», где Толстой писал «Войну и мир»).
    Для тех, в сознании которых творчество Толстого – вершина мировой литературы (а здесь других и не бывает), дом писателя – некая святыня. Это ощущается в том настроении, которым здесь проникается каждый, что сразу отражается на лицах, обретающих какое-то просветленное выражение. Этому не мешает тот факт, что экскурсионные группы идут одна за другой, а к полудню уже сплошным потоком. Попадаются и свадебные(?) пары – мы, во всяком случае, видели три, звучит иностранная речь, среди посетителей много детей. И никакого ора, гама, крика, жующих ртов. Всё душевно, ладно, ясно, под стать названию.
    Перед могилой Толстого – зона тишины.

Могила Л.Н. Толстого. Худ. Б. Щербаков

Травяной холмик на краю оврага впечатляет сильнее мавзолеев и пышных надгробий. Перед ним забываешь сутолоку городов, поездов и электричек, ясно ощущая, что как Лев Толстой достоин своего творчества, так и эта благословенная земля достойна своего гения.

В.Н. Тумарь

Назад