1917 год – рубеж в истории – не мог не отразиться и на судьбе архивного дела. В Нижнем Новгороде революцию встречает ряд действительных членов Нижегородской губернской архивной комиссии (НГУАК) и, прежде всего, последний ее председатель – историк, археограф, палеограф Александр Яковлевич Садовский. Под его руководством дело НГУАК продолжит наряду с губархбюро и по праву наследницы имя ее пронесет Нижегородская археолого-этнологическая комиссия (НАЭК).
    Деятельность НАЭК отразилась в объединенном архивном фонде краеведческих организаций на территории Нижегородского края, а также в публикациях И.В. Берельковского в «Записках краеведов» и Ю.Г. Галая в ежегоднике «Нижегородские исследования по краеведению и археологии»
    После Гражданской войны НАЭК стала первой краеведческой организацией в Нижнем Новгороде. Дата первого документа – 1921 год, последнего – 1937 год. Документы архива сохранили переписку А.Я. Садовского и профессора археологии МГУ Б.С. Жукова, который приложил много сил к тому, чтобы комиссия открыла свои действия. Он просил А.Я. Садовского выслать ему план реорганизации НГУАК, а также обращение энтузиастов-нижегородцев, ходатайствующих о создании новой комиссии. Нужда была как в образовательном курсе, так и в преподавательском составе для обучения будущих исследователей археологии и этнологии.
    19 апреля 1921 года на своем собрании местные краеведы вынесли постановление – преобразоваться в Нижегородскую ученую губернскую археолого-этнологическую комиссию. В Московскую секцию Российской Академии истории материальной культуры (РАИМК) они отсылают проект устава и формулируют вопрос о финансировании своей деятельности. Профессор Б.С. Жуков проводит ходатайство А.Я. Садовского и в целом дело комиссии через Совет этнологических разрядов Академии; группа ученых под его руководством вырабатывает временное положение о НАЭК, оговаривая ее действия «в условиях современной жизни». А это, как мы помним, разруха, полуголодное общее существование, недостаток средств в стране на самое необходимое. И в эти-то времена вопросы культурно-просветительской деятельности, собирания и сохранение исторических ценностей не уходят на второй план и не откладываются до лучших дней.
    6 октября 1921 года академический центр после представления сведений об итогах деятельности НГУАК утвердил Нижегородскую археолого-этнологическую комиссию во главе с председателем А.Я. Садовским, заместителем А.Н. Алелековым, ученым секретарем С.М. Парийским, членами Н.И. Драницыным, И.И. Вишневским и В.Т. Илларионовым (за исключением Виктора Трофимовича – все бывшие члены НГУАК).
    12 октября 1921 года НАЭК извещает Нижегородский губернский исполнительный комитет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов об открытии своих действий. Вот как краеведы формулируют свои цели и задачи:

  • Объединение усилий лиц, «научно работающих по археологии, археографии и этнологии губернии».
  • Регистрация и научное исследование «местных памятников древностей, искусства, старины и народного быта».
  • Разработка научных основ охраны местных памятников.
        22 января 1922 года проходит первое общее собрание комиссии, присутствовали 43 человека. Председательствующий А.Я. Садовский выступает с докладом о целях и задачах комиссии. Николай Иванович Драницын посвящает свое сообщение памяти русского писателя, некогда активного сотрудника НГУАК, человека, стоявшего у ее истоков, Владимира Галактионовича Короленко. Профессор Нижегородского университета Н.М. Романов подвел итог бывшим до того исследованиям генеалогического прошлого нашей земли. М.А. Шебуев привез из Москвы отчет о съезде краеведов 10-20 декабря 1922 г.
        НАЭК намечает сразу же весьма обширную программу будущей деятельности. Это всестороннее изучение Нижегородской земли в историческом, археологическом, этнологическом плане. То есть – изучать по первоисточникам историю края, собирать устные предания, былины, сказания, описания обрядов, предметов быта и т.п. Кроме этого, в программу был включен сбор сведений о природных богатствах нашей земли. Было решено составить энциклопедический и библиографический словари и археологическую карту экскурсий для просвещения граждан, регулярно устраивать публичные чтения и познавательные выставки. По предложению Драницына члены НАЭК решили на каждом заседании комиссии выступать с личными воспоминаниями о «нижегородской старине».
        Последовательно проходили дальнейшие заседания комиссии, повестка дня которых широка: организация археолого-этнологических курсов, подготовка празднования 700-ой годовщины основания Нижнего Новгорода; издание к этой дате сборника «Старый Нижний» и сводного Нижегородского летописца, передача библиотеки НГУАК новой комиссии. Заслушивались и собственные исследования членов НАЭК: «Нижегородский исторический кремль в XVII в.», «Нижегородский уезд в начале XVII в.» и др. Плоды своих изысканий краеведы публикуют в сборниках Пединститута и Нижгубплана, в журнале губоно «Школа и жизнь», в «Нижегородской коммуне» и др. На перспективу планируются сборники об архитектурных памятниках Нижнего Новгорода и отдельно – о материальной культуре губернии, колонизации Ветлужских земель, фольклоре поволжских старообрядцев, истории волжского судоходства. Предполагалось организовать целенаправленное изучение всего собранного и сохранившегося комплекса «пушкинских» документов и т.д.
        …Сборник «Старый Нижний» так и не выйдет по финансовым причинам, и это будет первый звонок…
        Коллегиально было принято решение создать при комиссии Общество любителей книг и изучения книжных знаков с 17 по первую половину 18 века. В общество вошли художник Нижполиграфа Н.В. Ильин, профессор НГУ Н.М. Романов, Н.И. Драницын и др.
        Жизнь внесла во все планы свои коррективы: после начала работы комиссии очень быстро начинается вынужденная смена кадров – тяжелые послереволюционные годы не проходят даром для людей: 20 ноября 1921 года умирает Алелеков, и место секретаря НАЭК занимает М.Я. Шебуев. В 1922 году его сменил профессор Нижегородского университета Н.М. Романов. А в 9-ю годовщину революции не стало Александра Яковлевича Садовского, и на должность председателя заступил Н.И. Драницын. Но и он скончался через год, и председателем выбрали профессора В.К. Задорновского. После него в 1928 году комиссию возглавил С.М. Парийский, а перед ликвидацией, в феврале 1930 года – В.Т. Илларионов.
        Кроме того, главное влияние на работу комиссии оказывал крайний недостаток средств. Вот цитата из отчета НАЭК за последний квартал 1921 года: «Члены комиссии в погоне за куском хлеба не могут работать нормально и вполне продуктивно для выполнения поставленных комиссией задач, отдавая работе лишь немногие часы своего досуга и отдыха. Если и далее центром не будут выданы испрашиваемые нами средства, большая часть запланированных работ должна быть остановлена для более благоприятного времени». Повсеместно идет сокращение штатов органов и учреждений культуры. В 1922 году в нашем городе закрывается губернский музей, несмотря на все протесты членов НАЭК, которые единогласно считали, что он должен стать самостоятельным, не подчиняться мелким подотделам губернского отдела образования, как хотели сделать власти, забыв о том, что губмузей ведает не только музейным строительством, но и охраной памятников. Протест членов комиссии не возымел никакого действия, несмотря на то, что видные краеведы губернии считали, что задачи исторического музея на новом этапе значительно шире, необходимо установить творческие связи со всеми естественноисторическими и художественными учреждениями и организациями, изучающими Нижегородскую землю…
        Итак, протест не возымел действия… Однако члены НАЭК делали в любом вопросе все возможное и невозможное. Они активно боролись за сохранение дореволюционных названий улиц Нижнего, за сохранение Домика Петра I и Дмитриевской башни.
             
        Они возбудили ходатайство перед организацией, занимающейся оказанием помощи голодающим Поволжья о передаче губмузею изъятых из Пурехской церкви напрестольных крестов и Евангелия князя Пожарского. Неоднократно обращали краеведы внимание органов власти на состояние великих памятников древнего зодчества – нижегородских Благовещенского и Вознесенского Печерского монастырей. В плане работы комиссии на 1929 года значится «производство научной регистрации памятников зодчества до XVIII в., на текущий год – Лысково и Арзамас». По итогам рассмотрения доклада С.М. Парийского органами власти создается комиссия по осмотру башен, зданий, сооружений Нижегородского кремля.
        Авторитет комиссии был велик, количество членов увеличилось от 43 в январе 1922 г. до 87 в июле того же года. Из них – 31 преподаватель, сотрудники Нижегородской архивной службы, много студентов, журналистов, фотографов, архитекторов, представителей музеев, энтузиасты-краеведы. Наиболее известны из них член-корреспондент Академии наук Сергей Иванович Архангельский, доктор Владимир Павлович Вицинский, знаменитый фотохудожник Максим Петрович Дмитриев, историк Александр Иванович Звездин, поэт Борис Садовский, врач В.Н. Золотницкий. Однако при внушительном количестве членов, как бывает, «на общих заседаниях комиссии постоянно присутствует немногим более 20 человек, вечерами приходящих в дом 27 на Тихоновской улице, а с августа 1922 г. – в старой почте на Алексеевской…» (Это из воспоминаний В.Т. Илларионова).
        Особое внимание, и не только потому, что название обязывало, комиссия уделяет археологии. Экспедиции на Сейме начинали раскопки еще во времена НГУАК, пятую группу создает уже НАЭК и возглавляет ее профессор Жуковкий. Бич 1920-х гг. – самочинные «раскопки» «любителей старины», нарушавших древние курганы бронзового века в поиске кладов. По следам этой экспедиции в 1923 г. НАЭК подает письма в Нижегородский губисполком и губернскую прокуратуру о привлечении к ответственности виновных. На основании принятого Обязательного постановления, разрабатывается комплекс мер по охране ценнейших памятников от мародеров. В 1924 г. раскопки ведутся в районе Жолино, в 1926 г. – в Стригино, Гнилицах, Растяпино, в деревнях Городецкого и Нижегородского уездов. В связи с началом действия плана индустриализации страны НАЭК включила в свой план изыскательских работ места будущего промышленного строительства (буд. Автозавода и Борского стекольного завода). Территория Курмышского района была определена учеными к разработке как «район скрещивания культур русской, мордовской, чувашской, марийской, татарской».
        Комиссия все время говорит с нижегородцами – на страницах различных региональных газет ее члены постоянно рассказывают об итогах работы. В 1922 г. выходит брошюра Виктора Трофимовича Илларионова «Обзор археологических открытий в Нижегородской губернии». Опубликована она была полностью, весь тираж – на средства автора.
        Большой и постоянный интерес к работе в комиссии проявляют студенты Московского университета, и именно факт притока молодых сил в НАЭК впервые подводит руководство комиссии к мысли о необходимости ее реорганизации для более широкого охвата общего круга проблем, для того, чтобы приблизить НАЭК к задачам времени. В 1923 году А.Я. Садовский и Б.С. Жуков впервые озвучивают мысль Центрального бюро краеведения о желательности реорганизации комиссии в Общество изучения Нижегородского края с созданием специальной программы привлечения к работе молодежи. Его оппоненты же считали, что вряд ли это предложение целесообразно, ибо основная деятельная группа комиссии занимается историей, этнографией, археологией. «Эти занятия мы любим, работаем в этой области не за страх (впрочем, надо говорить – и не за деньги), а за совесть». Привлечь молодых людей к изучению кустарных промыслов, фабрично-заводской промышленности и других практическо-прикладных работ возможно, но стоит ли? Ведь к исследованию не будет стимула, а лишь получаемая субсидия, которая поможет работающим только на бумаге ловкачам получать живые деньги. Однако Московское отделение Центрального бюро краеведения надеялось провести реорганизацию.
        В декабре 1922 г. деятельностью НАЭК занялось ГПУ (об этом пишет Ю.Г. Галай), и у комиссии были конфискованы печать и все текущее делопроизводство. Это вызвало мгновенное прекращение финансирования – как кредита из центра, так и пособия из местных средств. В отчете комиссии за 1923 год записано: «Мы с горечью констатируем, что во второй год существования комиссия вступила под угрозой прекращения своей деятельности». В последующие годы положение не улучшилось, члены НАЭК работали на голом энтузиазме. К тому же, по постановлению Главного управления научными и научно-художественными учреждениями Наркомпроса, требовалось новая регистрация НАЭК уже с новым уставом. Как сказано в историческом обзоре комиссии за апрель 1925 г., волокита с коим тянулась более 3 лет. Из-за этого нельзя было создавать общее собрание, установить членские взносы, избирать должностных лиц, да и просто вести научную деятельность.
        Нижегородская археолого-этнологическая комиссия вновь была зарегистрирована Административным отделом губисполкома 27 марта 1926 г. Количество членов ее к тому времени снизилось до 39, но при этом заседания Ученого Совета стали еженедельными. Через два месяца после возобновления работы НАЭК ее почетными членами стали академики Н.Я. Марр и С.Ф. Ольденбург, а также сотрудничавший с НГУАК до 1917 года профессор С.Ф. Платонов.
        И все же давление на руководство, на ведущих сотрудников НАЭК продолжалось, дабы добиться слияния комиссии с Нижегородским краеведческим обществом. В таких случаях всегда находятся «творцы» «инициативных» групп внутри организации. Один из них в апреле 1928 г. выразил недоверие руководству НАЭК, сочтя «весьма спорным» вопрос о том, действительно ли комиссия подлинная преемница НГУАК, так как дела в ней, по его мнению, ведутся совершенно ненормально… Так или иначе, он спровоцировал еще более пристальное внимание органов власти к комиссии, попытался создать некий «общественный разговор». Например, о перепрофилировании деятельности комиссии, сосредоточить внимание лишь на охране памятников.
        В феврале 1930 Виктор Трофимович Илларионов получает из Нижкрайоно предписание о том, что «в целях наиболее рационального использования имеющихся квалифицированных работников по материальной культуре и увязке последней с общей работой по просвещению Нижегородская археолого-этнологическая комиссия должна влиться в Нижегородское краевое научное общество краеведения на правах секции материальной культуры».
        7 марта НАЭК как самостоятельная организация перестала существовать, и начался новый этап в истории архивного дела на Нижегородской земле. И этот этап свидетельствует о том, что традиции НГУАК не были ни забыты, ни потеряны архивистами будущих поколений.
        Восемь лет действий комиссии значительно обогатили нижегородское краеведение, и сегодня все мы отдаем дань уважения подвижничеству наших предшественников.

    Список документов

    Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 993, Оп.1, д. 1, лл. 23-36, 35, 42-43 об., 207, 217 об.
    ЦАНО. Там же. Д.3, лл. 100-101 об., 144-144 об.,
    ЦАНО. Там же Д.4, лл. 6, 33 об., 45-46, 84-85, 260 об.,
    ЦАНО. Там же Д.5, лл. 40, 83-83 об., 114, 131-132, 141-142,
    ЦАНО. Там же Д.7 лл. 19, 20, 24,
    ЦАНО. Там же Д. 11, лл. 44, 47.
    «Нижегородская археолого-этнологическая комиссия. 1923-1925 гг.». 1926 г.

    Назад