(по страницам романа Л.Н. Толстого «Война и мир»)

    В молодости при чтении романа Л.Н. Толстого «Война и мир», несомненно, больше привлекают эпизоды мира, нежели войны. Картины жизни безвозвратно ушедшей эпохи воссозданы в покоряющем сердце очаровании. Их и после можно перечитывать бесконечно, находя все новые, не замеченные ранее оттенки, делая совершенно неожиданные открытия. Одним из таких возрастных открытий становится сцена ночной беседы Наташи Ростовой со старой графиней.


Наташа

    Юная девушка, находясь в доверительных (столь редких сейчас) и взаимно заинтересованных (что еще реже) отношениях с матерью, прибегает к ней в спальню, чтобы поболтать перед сном. Мать молится. Дочери это не в привычку, ей, наоборот, смешно видеть мать на коленях, она хихикает и возится в постели. Графиня дочитывает свою последнюю молитву: «Неужели мне одр сей гроб будет?». Приход дочери разрушает ее молитвенное настроение. Только истинно православному человеку понятно: дочь застает мать на одной из последних молитв из достаточно объемного вечернего правила. Графиня Ростова читает молитвенное правило наизусть, наверняка потому, что делает это всю жизнь, каждый вечер. И молится, в сущности, за всю семью: никого из Ростовых более мы за молитвой не видим. Исключение – два эпизода с Наташей. «Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образ и, быстро крестясь, шептала что-то», – перед сценой объяснения с князем Андреем. О другом – после. Обращение Николая к Богу с просьбой помочь завалить волка на охоте слишком утилитарно, чтобы быть молитвой.
    По всему пространству романа разбросаны свидетельства того, что в образованном обществе России начала 19 века вера постепенно оскудевает, заменяясь философскими рассуждениями, светским времяпровождением, очарованиями искусства и прочими развлечениями секулярного бытия.
    Графиня Ростова изнурена родами, но все еще красива. Из всех родившихся детей у нее остались Вера, Николай, Наташа, Петя. Учитывая потери, дети, действительно, «золотые».
    С Верой она по молодости «начудила», по словам супруга, «а все-таки хорошая девушка вышла». «Начудила», видимо, в духе века – образовывала, просвещала, внушала «правила поведения». Вера не обманула надежд – выросла красавицей, правильной, достойного поведения и невыносимо нудной особой, способной понравиться только такому же нудному Бергу. И вполне удачно вышла замуж: и по любви, и в имущественном отношении. В героини она явно не годится.
    С Наташей графиня не чудила. После многочисленных потерь детей она отдалась материнской любви без затей, баловала, лелеяла свое дитя и незаметно стала дочери подругой, причем задушевной – редкое счастье.
    Любимая дочь выросла чаровницей. «Некрасивая, но живая» Наташа в романе часто сопровождается определением «прелесть». Она и сама это слово любит, и другие в отношении нее это слово часто произносят: и Денисов, и брат Николай, и даже Анатоль. Ну и самое известное: «вино ее прелести ударило ему в голову» – это о князе Андрее.
    Слово «прелесть» имеет несколько значений. Остановимся на том, которое толкуется православной традицией (прелесть как прельщение лукавого) и с этой точки зрения проследим духовную жизнь героини и историю ее искушений.
    Многочисленные таланты Наташи: ее грациозная внешность, полетность в танце, ее замечательный голос, гибкая выносливость в седле, ее открытость, искренность, эмоциональная заразительность – сами по себе нейтральны, но в соприкосновении с окружающими способны вызывать реакции самого широкого диапазона: от восхищения и любви до похоти. Все зависит от того, кто попадает в зону влияния этой прелести.
    Гусар Денисов сумасбродствует, влюбляется, пишет стихи, просит руки, потом просит прощения.
     «Вино ее прелести», ударившее в голову рассудочного князя Андрея, становится для него стимулом узнать Наташу ближе. Близкое знакомство (князь и на Бородинском поле вспоминает беседы с Наташей) перерастает в любовь, стремление соединить с ней судьбу. В соответствии со своим характером он достаточно спокойно объясняется Наташе в любви, назначает испытательный срок, ощущает себя ее защитником, старшим другом.
    Все это – украшение биографии героини. Но вот искушение в лице Анатоля Курагина, самого ничтожного из претендентов, чуть было не губит ее и в нравственном и в физическом смысле: она оказывается при смерти в горячке.
    Есть традиция во всем винить Анатоля. Вот мол, ирод, девушку чуть не погубил. Поглядим на ситуацию с другой стороны.
    Наташа к моменту искушения отнюдь не дитя. Если сравнить ее с княжной Марьей, которая в близком к Наташиному возрасте также была искушаема Анатолем, то жизненный опыт героинь – небо и земля.
    Княжна Марья – затворница, не имеющая понятия о реальных отношениях мужчины и женщины за пределами ее дома, где все чинно, нравственно, строго. Наташа – героиня многочисленных увлечений. Она кокетничает с Друбецким, чуть не доводя его до безрассудного брака с собой, практически бесприданницей, с Пьером, Денисовым. Она прекрасно знает силу своей прелести, ею освоен язык обольщения тем более эффективного, чем более он нерасчетлив и безрассуден.
    Наташа – невеста, ей сделал предложение достойный человек, которого она любит, стало быть, и опыт глубокого чувства у нее в наличии.
    Перечитайте сцену в опере, и сразу бросится в глаза, что вовсе не Анатоль искушает ее. Первой она искушает Анатоля своей игрой в равнодушие, движениями, взглядами, готовностью к провокации, отметанием мыслей о князе Андрее, принятием норм светского «взрослого» общения. Ведь Соня не менее хороша и вполне сгодилась бы Анатолю для интрижки, но «прелесть» тянет его к Наташе. Жадная до жизни натура Наташи не имеет только одного опыта – опыта страстной одержимости. Чуждая религиозности, она просто обречена на неизбежность переживания этого опыта. А навыка трезвения у нее нет. Этому ее не научила ни мать, ни гувернантка-француженка. Она пробует самостоятельно трезвиться, но избирает для этого тупиковый путь: «Нет, не думать, не думать». Когда надо именно думать, гнать дурные мысли. Но думать – значит страдать, а страдать Наташа не хочет. И, следуя логике судьбы, пьет страдание полной мерой.
    С Анатолем Наташа вступает в область безлюбой страсти, где все акценты смещены, как в кривом зеркале, где черное кажется белым и наоборот. Ведь только страстной одержимостью можно объяснить факт, что Наташа, обычно столь чуткая и проницательная, совершенно не замечает, что Анатоль ее совсем не любит. Он просто ее хочет. Его признания пошлы и «слово в слово списаны» (Пушкин А.С.) с любовных романов, приемы ухаживания убоги, а намерения просто грязны. Здравомыслящая Соня удивляется: «Почему он не ездит, не просит твоей руки, князь Андрей дал тебе полную свободу». Но горячка страсти уже несет Наташу: она проклинает близких (абсолютно ни в чем не виноватых, даже не подозревающих ничего), отца, брата, Соню, приписывает им несуществующие грехи: «Вы все меня ненавидите, презираете!». Она не думает о позоре, которым может покрыть семью, «как девка последняя», о возможности трагических последствий: и отец, и брат могли убить Анатоля на дуэли или погибнуть сами. Она беснуется в полном смысле слова. И лишь после тяжелой болезни, оказавшись на грани жизни и смерти, Наташа прозревает и видит «зло, которое… сделала».
    Трагические последствия искушения становятся для нее своеобразной духовной прививкой против возможных дальнейших падений. Характерно, что больше никогда на протяжении всего романа Наташа не употребит слова «прелесть» и бросит «все свои очарования» задолго до эпилога. Перед нами предстает натура, способная сострадать и терпеть.
    Замечательны в этом отношении сцены покаяния Наташи, единственные в романе, где мы видим героиню молящейся в церкви, куда она идет опять же не по совету матери, а с простой служанкой, лучше многих понявшей, чем успокоить раненую душу «графинечки».
    Искренняя молитва Наташи будет услышана: ей хватит душевных сил покаяться перед князем Андреем, умереть вместе с ним и возродиться любовью к матери, обрести семейное счастье с человеком, ее беспредельно любящим и понимающим.


Княжна Марья

    Со школьных лет с Наташей вроде бы все ясно: любимая героиня Толстого (кстати, почему? – нигде вроде не высказывался), любимый образ для анализа у литературоведов и школьных учителей.
    Княжну Марью обычно обходят вниманием, а, по существу, диалектика этого образа и сложней, и поучительней, и загадочней. И порою кажется, что это она, а не Наташа, любимая героиня Толстого. Ведь если обратиться к прототипам, «списал» он ее со своей матери, которую почти не знал из-за ранней ее смерти, но которая жила в семейных преданиях.
    Княжна Марья – дочь князя Болконского и сестра князя Андрея. И отец, и сын очень красивы. Толстой дает тонкий намек на то, что старый князь был когда-то екатерининским фаворитом: он вспоминает похороны императрицы как потерю любимой женщины, которую бешено ревнует к графу Зубову. К тому же по воцарении Павла он попадает в опалу, совпадающую с его желанием уйти в отставку.
    Андрей в отца: красив, сдержан, рационален, безукоризненно порядочен, не религиозен – тип человека века Просвещения. Аналитик и эгоист, честолюбец, он в вопросах чести педантичен до болезненности. К примеру, заступается за капитана Тушина не из чувства сострадания к нему, а из обостренного осознания неправды, несправедливости. Тихий героизм Тушина его не впечатляет. Расставшись с капитаном, он тут же забывает о нем и погружается в мечты о славе.
    В кого же княжна Марья? Несомненно, в мать. В сущности, если вдуматься: она ее второе воплощение. Она некрасива, как мать. У нее необыкновенные глаза – ни у отца, ни у Андрея нет такого лучистого взгляда. Она в противовес им кротка, тиха и истово религиозна, причем в чисто православном духе: почитает нищих, блаженных, странников, чем вызывает раздражение отца и иронию брата. Нельзя сказать, что от отца она ничего не унаследовала (или не научилась?): княжна привыкла анализировать свои и чужие мысли и поступки, она недоверчива к посторонним, способна впадать в раздражение, но материнские черты в ее характере и внешности, безусловно, преобладают. Видимо, это и лишает старого князя возможности что-нибудь изменить в дочери: он бесконечно любит в ней рано ушедшую жену.
    Выросшая в уединении под суровой опекой отца, она плохо знает реальную жизнь, мало общается с посторонними. Но что-то, тем не менее, не дает ей ошибиться в своих суждениях о людях, что-то хранит ее на жизненных путях, помогая преодолеть искушения. А искушения у нее те же, что у Наташи, до идентичных совпадений. Достаточно сказать, что и Наташи, и Марьи домогаются в свою очередь и Анатоль Курагин и Борис Друбецкой.
    Знаменательна в этом отношении сцена тайного сватовства Анатоля к княжне. Перед красотой Курагина Марья беззащитна. Она видит близорукими глазами только нечто прекрасное, наклонившееся к ее руке. Ее уродливая прическа, угловатая фигура, вся безнадежная и абсолютная некрасивость вызывает в этом малопривлекательном (чего стоят слова автора о нем «вообще мало думал») герое неожиданное чувство – жалость. Никогда ни к кому Анатоль ее не испытает. К Наташе уж точно.
     «Бедная девушка», – спокойно думает он о княжне, к которой не испытывает ни малейшего чувства отвращения и на которой готов жениться как на богатой невесте.
    Легко представить, во что превратился бы их брак. И в то же время трудно. Кротость страшная сила. В романе мы видим яркий пример ее влияния – судьбу старого князя. Он презирает всех без исключения женщин, кроме умершей жены и ее буквального повторения – дочери. Незримое присутствие матери спасает дочь от ошибки, которую она готова совершить, ведь и она мечтает «о любви земной», хочет стать свободной, иметь детей.
    На глазах героини рушатся жизни близких: умирает маленькая княгиня, переживает личную катастрофу брат, изнывает от духовного одиночества деспотичный отец – малоотрадная картина. (Кстати, даже названия имений Ростовых и Болконских, Отрадное и Лысые Горы, отражают атмосферу жизни этих диаметрально противоположных семейных миров). Она постепенно переходит в разряд старых девушек, бесперспективных в плане замужества. Княжна Марья – ровесница Пьера. В начале романа ей все 20, к 1812 году – за 25 лет. Как богатая невеста она недолгое время пребывает в кандидатках на брак с Борисом Друбецким. Это не Анатоль. Он умен, расчетлив, циничен. И странно, выбирая между Марьей и Жюли Карагиной, он душой предпочитает некрасивую княжну, чувствуя в ней достойную и высокую натуру. Любви к ней он не испытывает, но уважение – несомненно. Именно поэтому совесть не позволяет ему обманывать ее. Неожиданно для самого себя он делает предложение Жюли, вызывающей у него отвращение. Какая сила бережет княжну Марью для подлинного счастья?
    Дальнейшее, происходящее с княжной, иначе как чудом не назовешь. Она теряет единственную опору в жизни – отца. Сцена смерти старого князя – шедевр Толстого, пример высокого катарсиса в искусстве. На пике обострения отношений с отцом, уже тайно желающая его смерти, дочь слышит от умирающего отца слова любви и нежности, безграничного беспокойства за ее дальнейшую судьбу. Раскаяние, овладевшее душой дочери, словно очистительная буря, выметает из ее души все тяжелые чувства, накопившиеся за долгие годы. К встрече со своей первой и единственной любовью она приходит в предельной чистоте.
    Именно в этот период жизни встретит ее Николай Ростов, менее всего подходящий ей в возлюбленные и мужья. «Ростовская порода», человек другого семейного уклада, быта и сознания, красивый, неглубокий, с безалаберной личной жизнью, в которой детская любовь к Соне легко сочетаются с поездками «туда», типичный гусар-вояка видит немолодую, несуразную, некрасивую барышню, после пережитого потрясения явно не расположенную нравиться. И с первой минуты знакомства со счастливой решительностью становится ее рыцарем. Его вдруг до слез трогает то, на что раньше он не обратил бы внимания: «И какая кротость, благородство в ее чертах и выражении!». То же самое видит в Ростове княжна: «он был человек с высокой, благородной душой». Так ли это? Разумеется, так, поскольку глаза влюбленного человека видят в предмете любви то, чего другие не замечают.
    Любовь и брак этих двоих – несомненное чудо. Если Наташа и Пьер – люди одной породы: добрые, сердечные, страстные, то Николай и княжна Марья – почти полные антиподы. Но их любовь – настоящая, реальная, – вся устремлена в будущее, где нет места привычным стереотипам восприятия.
    Николай не старый князь и не князь Андрей, которые для княжны Марьи сливаются в идеал мужчины. Сама княжна – не миленькая Соня и не одна из многочисленных хорошеньких дам, за которыми Ростов волочится просто в автоматическом режиме (вспомним его «мифологические комплименты» жене одного из воронежских губернских чиновников).
    Но когда встречаются эти двое, все, что казалось важным прежде, отступает на второй план. Гусарское легкомыслие Николая улетучивается, как будто его и не было: мы видим чувства и поступки предельно благородного человека. Некрасивая девушка хорошеет на глазах: «…она подняла голову и блестящими глазами встретила его взгляд. Полным достоинства и грации движением она с радостной улыбкой приподнялась, протянула ему свою тонкую, нежную руку и заговорила голосом, в котором в первый раз звучали новые, женские грудные звуки».
    Точно так же хорошеет Наташа, увидев князя Андрея: «…яркий свет какого-то внутреннего, прежде потушенного огня опять горел в ней. Она вся преобразилась. Из дурной опять сделалась такою же, какою на была на бале».
    В эпилоге романа Наташа и княжна Марья предстают в образе счастливых жен и матерей. У них подрастают дочери. На молитвенном предстоянии за них осталась одна княжна Марья. Грозовые всполохи нового времени пронизывают сны Николеньки Болконского. Эпос истории сменяется драмой.

В.Н. Тумарь,
зав. сектором ЦГБ им. В.И. Ленина

Назад

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
      _       _                    __        __ __        __
| | | | __ __ ___ \ \ / / \ \ / /
_ | | _ | | \ \ /\ / / / _ \ \ \ /\ / / \ \ /\ / /
| |_| | | |_| | \ V V / | __/ \ V V / \ V V /
\___/ \___/ \_/\_/ \___| \_/\_/ \_/\_/
Enter the code depicted in ASCII art style.