(19 ноября 1833 г . - 1 октября 1911) — немецкий историк культуры и философ-идеалист, представитель экзистенциализма, герменевтик, литературовед, введший впервые понятие так называемых наук о духе, оказавших огромное влияние как на современные исторические науки в Германии, так и на литературоведение. Только на вскидку – на кого из философов века он повлиял:К. Ясперс, М. Хайдеггер, Х. Ортега-и-Гассет, Г. Г. Гадамер. Сам в большой степени испытывал влияние Канта и Гегеля, некоторым образом - Фридриха Шлейермахера. Сын пастора реформатской церкви. Изучал теологию в Гейдельбергском, затем в Берлинском университете. Получил степень доктора в Берлинском университете в 1864 году. В 1866 стал профессором философии Базельского университета. В дальнейшем был профессором университетов Киля (1868) и Бреслау (ныне Вроцлав) (1871), а также Берлинского университета, где преподавал с 1882 г. Умер Дильтей в Зейсе близ Больцано (Австрия) 3 октября 1911. Как видите, многие катастрофы нового времени этого философа миновали. Что это для нас меняет и меняет ли?

Суть концепции

    В своем главном сочинении «Введение в науки о духе» (1880), а также в «Построении исторического метода в науках о духе» (1910) Дильтей резко противопоставляет науки о духе наукам естественным (к которым Дильтей относит и эмпирическую психологию), изучающим явления путем эмпирического анализа, между тем как наука о духе имеет дело с непосредственной психической деятельностью — переживанием — и поэтому должна отстаивать свой, специфически соответствующий ей метод. Психическая жизнь признается единым непрерывным потоком, сущность её заключается в иррациональности, подсознательности и телеологической направленности; методологически Дильтей противопоставляет «предметному» или «естествоведческому» объяснению явлений свой метод «понимания» или «толкования» жизни — описательную психологию. Жизнь, по Дильтею, ничем не ограничена и неопределима, она течет из тайных источников и стремится к неизвестным целям; она доступна нашему познанию лишь частично: доступны индивидуальные жизненные явления и психологическое их толкование и понимание. Отсюда он делает вывод: История как целое не имеет своего смысла; им обладают лишь отдельные её эпохи, замкнутые в себе «культурные системы» индивидуальной структуры. (От этого – шаг до Шпенглера, но Дильтей туда не дошел). И только путем наблюдений над повторением и закономерностями протекания отдельных, индивидуальных жизненных явлений создается некоторая общая классификация, дающая возможность включения того или иного индивидуального явления в относительно постоянные общие типы и законы; они служат исследователю вспомогательным средством при его весьма приблизительном объяснении истории))), представляющей собою, согласно его концепции, смешение и срастание таких типовых явлений. …Теории Дильтея были с прорехами: им недоставало идеи исторической динамики — изучение исторического процесса он заменял описанием психического развития личности: почти все его исследования — биографические очерки…. Чтобы сделать свою науку способной к «созидающему синтезу», он вернулся к Гегелю, но заимствовал лишь метафизические элементы его метода, игнорируя диалектику. Стержень исторического развития он видел в «метафизическом переживании» гениев-художников, открыто сделав таким образом основным понятием развития метафизику. По сути Дильтей дуалистичен и представляет звено в цепи развития Ницше — Шпенглер. В литературоведении он восставал против исследования внешних условий, определяющих художественное произведение, перенеся свое внимание непосредственно на мировоззрение писателя и на значение переживания для поэзии. …Мир художника отличается, по Дильтею, от мира других людей: он питается поэтической фантазией, à priori входящей в его душевную конструкцию, и, во-вторых, художнику свойственно стремление освободиться от давления действительности при помощи присущего ему одному сильного, непроизвольного стремления к созиданию; таким образом, каждое художественное произведение есть оформление питаемого жизненными переживаниями отдельного события. Задачи литературоведения — установить связь между поэзией и переживанием писателя. Это очень умно, но не до конца истинно. По той причине, что любой художник – даже подлинный), произведения которого прошли проверку временем и временами, …принадлежит своей эпохе и связан в ней социальными связями и взаимодействует в рамках ее норм и условностей….очевидно…
    Дильтей очень много написал на литературоведческие темы; не имеет большого смысла сейчас здесь приведение списка… Пожалуй, одно - «Переживание и творчество» — 1905 год. Это сочинение оказало особенно заметное влияние на современную духовно-историческую школу. Но так как метод Дильтея в целом страдает дуализмом, выражающимся в постоянном колебании между позитивизмом и метафизикой, то и его литературоведческий метод дал право ссылаться на него и формалистически-эстетической школе, и многочисленным течениям внутри духовно-исторической школы…. Итак, по Дильтею - «история духа», или «наука о духе», должна строиться на рассмотрении каждой отдельной области культуры и быть способом выявления саморазвития единого духа идей этой эпохи.
Труды Дильтея
  • Дильтей В. Описательная психология. — М., 1924.
  • Дильтей В. Описательная психология / перевод с нем. Е.Д. Зайцевой ; под ред. Г.Г. Шпета. — Изд. 2-е. — СПб. : Алетейя, 1996. — 160 с. — (Заказное издание).
  • Дильтей В. Типы мировоззрения и их обнаружение в метафизических системах // Новые идеи в философии. – Вып. 1. — СПб., 1912.
  • Дильтей В. Воззрение на мир и исследование человека со времен Возрождения и Реформации / Академия исследований культуры ; пер. с нем. М. И. Левина. — М.—Иерусалим : Университетская книга, Мосты культуры / Гешарим, 2000. — (Книга света).— Очерк 7. Функция антропологии в культуре XVI и XVII веков
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. / под ред. A. B. Михайлова и Н. С. Плотникова. – Т. 1: Введение в науки о духе: Опыт полагания основ для изучения общества и истории : пер. с нем. / под ред. B. C. Малахова. — М. : Дом интеллектуальной книги, 2000.
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. / под ред. A. B. Михайлова и Н. С. Плотникова. – Т. 3. Построение исторического мира в науках о духе : пер. с нем. / под ред. В. А. Куренного. — М. : Три квадрата, 2004. — С. 10 —413.
  • Дильтей В. Собрание сочинений в 6 т. Т. 4. Герменевтика и теория литературы / под ред. А.В. Михайлова и Н.С. Плотникова : пер. с нем. / под ред. В.В. Бибихина и Н.С. Плотникова. — Научное издание. — М. : Дом интеллектуальной книги, 2001.
  • Дильтей В. Сущность философии = Das Wesen der Philosophie : пер. с нем. / под ред. М. Е. Цельтера. — М. : Интрада, 2001. — (Научное издание).
  • Дильтей В. Литературные архивы и их значение для изучения истории философии // Вопросы философии. — 1995. — № 5. — С. 124—136.
  • Дильтей В. Наброски к критике исторического разума // Вопросы философии. — 1988. — № 4. — С. 135—152.
  • Дильтей В. Введение в науки о духе (фрагменты) // Зарубежная эстетика и теория литературы XIX—XX вв. Трактаты, статьи, эссе. — М., 1987.
  • Дильтей В. Сон. Воображение поэта. Элементы поэтики. Литературные архивы и их значение для изучения истории философии // Вопросы философии. — 1995. — № 5. — С. 112—136.
  • Дильтей В. Категории жизни // Вопросы философии. — 1995. — № 10. — С. 129—143.
  • Дильтей В. Основная мысль моей философии // Вопросы философии. — 2001. — № 9. — С. 122—123.
  • Дильтей В. Предпосылки или условия сознания либо научного познания // Вопросы философии. — 2001. — № 9. — С. 124—125.

Почему он в разделе экзистенциальной философии

    Термин "наука о духе" впервые появляется в немецком языке как эквивалент понятия "moral science" из "Логики" Дж. Ст. Милля. 1824 годом датировано первое употребление термина, несколько приближающееся к современному значению, и только в 1847 г. — практически полностью с ним совпадающее. В самом обозначении — "науки о духе" — зачастую усматривают простой аналог термина "науки о природе". В противовес господствующим в XIX в. попыткам "научно" оформить гуманитарные науки, применив к ним методы естественных дисциплин, Дильтей пытается выявить особый, присущий только гуманитарным наукам, характер научности. Дильтей писал: "В жилах познающего субъекта, которого конструируют Локк, Юм и Кант, течет не настоящая кровь, а разжиженный флюид разума как чистой мыслительной деятельности. Меня же психологическое и историческое изучение человека вело к тому, чтобы положить именно человека — во всем многообразии его сил, как желающее, чувствующее, представляющее существо — в основу объяснения познания". Дильтей не желает по всем линиям противопоставлять свой замысел философии Канта, но место чисто познавательного субъекта у Дильтея теперь занимает жизнь во всей полноте ее творческих потенций. Поэтому философию Дильтея по праву называют "философией жизни". Под этим философ понимает "определенные переходные ступени между философией и религиозностью, литературой и поэзией", более свободные формы философии, близкие к жизненным потребностям человека. К мыслителям, представляющим такой стиль философствования, Дильтей относит, например, Марка Аврелия, Монтеня, Ницше, Толстого. Но "философия жизни" в дильтеевском понимании не означает более некую философию о жизни как о наиболее близко ее касающемся предмете. Новый принцип методической строгости Дильтей видит в том, что философствование должно исходить из жизни: "Главный импульс моей философской мысли - желание понять жизнь из нее самой". Что, собственно, отправляет Вильгельма Дильтея в разряд учителей по сути – одного из мыслителей, без которого картина однозначно не полна... Решение вопроса о том, что должно стать исходной отправной точкой мышления, источником живого, целостного опыта, диктует и сам принцип философствования: отказ от всех внешних по отношению к жизни — "трансцендентных" положений, опору только на то, что "дано" самой жизнью. Нацеленность на понимание жизни отличает Дильтея от поэтически-свободных зарисовок так называемых "жизненных философий" выделяемых им (от Аврелия до Толстого) мыслителей, равно как и от иррационалистических течений философии жизни, в которых первенство в постижении жизни отводилось интуиции, инстинкту. Еще более точно специфику дильтеевской философии определяет то, что это исторически ориентированная философия жизни: "Что есть человек, может сказать ему только его история". Понятия "жизнь" и "историческая действительность" часто используются Дильтеем как равнозначные, поскольку историческая реальность сама понимается как "живая", наделенная живительной исторической силой: "Жизнь .... по своему материалу составляет одно с историей. История — всего лишь жизнь, рассматриваемая с точки зрения целостного человечества...". Аналогичным образом, в одном и том же смысле Дильтей использует понятийные конструкции "категории жизни" и "категории истории".
    Как родился его герменевтический подход: поставив проблему понимания жизни, Дильтей столкнулся с вопросом о том, как вообще возможно "научное познание единичных личностей и каковы средства его достижения". Ключом к решению проблемы научного познания духовно-исторического мира становится анализ понимания, которое может иметь различные градации — в зависимости от интереса, испытываемого человеком к рассматриваемому им предмету. В высших своих формах понимание доводится до специализированного искусства, которое в его применении к фиксированным жизненным высказываниям Дильтей называет истолкованием, или интерпретацией. История зарождения и развития особой дисциплины, связанной с правилами и закономерностями истолкования текстов или других (в принципе с текстами сравнимых) документов человеческого духа ведет свое начало с первых попыток толкования Библии. К середине XIX в. наука об истолковании — или "герменевтика" — приобрела благодаря работам Ф. Шлейермахера более или менее законченную форму. Одной из центральных ее проблем является так называемый герменевтический круг: с одной стороны, смысл произведения как целого должен быть понят из отдельных его частей — слов, предложений, и т.п.; с другой стороны, понимание отдельных частей уже предполагает некоторое общее понимание целого, без чего вырванные из контекста слова зачастую кажутся бессмысленными. Традиционная герменевтика интересует Дильтея как "интерпретация сохранившихся в тексте остатков человеческой жизни". Однако понимание самой жизни, очевидно, не может быть аналогичным пониманию любой предметной области — человеческая жизнь не позволяет определить себя как "предмет" или "текст". Поэтому по отношению к жизни нельзя занять некую внешнюю ей "исследовательскую" позицию, подвергать ее рассмотрению как нечто имеющееся: ведь если — в соответствии с замыслом Дильтея — исходным становится "целостный человек", "полнота жизни", то проживаемая и переживаемая человеком жизнь, разворачивающая себя в определенных жизненных отношениях, образует ту первичную реальность, вырваться за пределы которой оказывается невозможным ни мысленно, ни физически. Понимание жизни может быть развернуто только из него самого и постепенно расширено за счет переработки и усвоения нового опыта. Так оказывается, что основывающийся на герменевтическом круге метод филологических наук становится фундаментом любого познания человеческой жизни. Сформировавшуюся в различных частных гуманитарных науках методику понимания Дильтей впервые попытался применить в более общем плане — к человеческой жизни в целом, что дало исследователям основание называть Дильтея основателем философской герменевтики. Надо, однако, учесть, что термин "герменевтика" Дильтей применительно к собственной философии практически не употреблял. Впервые это сделал Хайдеггер в лекциях 1919—1925 гг. Новый импульс развитию темы "Дильтей и герменевтика" был дан в 60-х годах XX в. с появлением работы "Истина и метод" Г.-Г. Гадамера. Сам же Дильтей утверждал, что начало наукам о духе дает психология, а не герменевтика. Рассматривая сферу духа как сферу объективаций человеческой жизни, Дильтей постепенно сближается с Гегелем, чье понятие «объективного духа» он использует в своих поздних работах. …Разумеется, философская герменевтика лишена преимущества герменевтики филологической, для которой возможно непрерывное возвращение к постоянному тексту. Жизнь не только трудно схватывать в каждый конкретный момент — она не поддается интроспекции: любое осмысление жизни или жизненных отношений неуловимым образом видоизменяет предмет рассмотрения, деформируя его в соответствии с ожиданиями исследователя. Поэтому путь понимания должен вести через так называемые "объективации жизни": речь идет об образованиях, которые Жизнь произвела из себя и в которых косвенным образом узнает себя самое. Эта точка зрения ни только нигде не противоречит «да-экзистенциальной» философии, но и на сегодня является одним из ее базисных посылов. Дильтей указывает, что историко-гуманитарное познание имеет дело со сферой объективации, и трактует понимание как воспроизведение запечатленных в произведениях культуры «жизнеобнаружений» (объективаций жизни), но в то же время настойчиво утверждает приоритет психологии в системе социально-гуманитарного знания. Ставя вопрос о теоретико-познавательном статусе исторического познания, Дильтей попадает в самый центр дебатов вокруг т.н. «проблемы историзма». Во второй половине 19 в. слово «историзм» ассоциируется преимущественно с «исторической школой». Главная забота историка – конкретная жизнь конкретных сообществ, говорят приверженцы «историзма». Вместе с тем перемещение внимания на «событийность» (т.е. изменчивость, преходящесть исторической реальности) имело своим результатом упразднение традиционного вопрошания о смысле истории.
    Обращение к феномену понимания делает философско-методологическую программу Дильтея программой герменевтической. Разрабатывая проблематику герменевтики, Дильтей, вслед за Шлейермахером, ставит вопрос об условиях возможности понимания письменных документов. Высшим условием выступает для Дильтея однородная структура «общественно-исторического мира». Понимающий здесь – такая же часть духовно-исторической действительности, как и понимаемое: «Только то, что сотворено духом, дух в состоянии понять». И все же то, что позволяет некоторому произведению или тексту быть понятым – это отнюдь не изначальная изоморфность психологического устройства автора и читателя. Процесс понимания объективации вообще не сводится к простой эмпатии, а предполагает сложную историческую реконструкцию, а значит – вторичное конструирование того духовного мира, в котором жил автор. Проблематика же общезначимости понимания схватывается Дильтеем в категории «внутренней целостности», или «внутренней взаимосвязи», выражающей такое объективное содержание, которое не может быть сведено к каким-либо индивидуально-психологическим интенциям. Данное содержание есть не что иное, как сфера идеально-логических значений. Осознав самостоятельность этой сферы, Дильтей вплотную подошел к феноменологии. Сколь бы энергично ни подчеркивали свой разрыв с прежней герменевтической традицией «фундаментальная онтология» (Хайдеггер) и «философская герменевтика» (Гадамер), многие их базисные положения можно найти уже у Дильтея. Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что в поздних работах Дильтей вводит различие между Lebensausdrueck и Erlebnisausdrueck – «выражением жизни» и «выражением переживания».

Назад