Николай Александрович Бердяев (1874 –1948) – русский православный неохристианский философ, представитель экзистенциализмa. САМОЕ ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ НА РУССКОМ НЕОХРИСТИАНСКОМ ГОРИЗОНТЕ рубежа веков. Немножко «приболел» марксизмом и, слава Богу, ушел к философии личности и свободы в духе религиозного экзистенциализма и персонализма. Свободу, дух, личность, творчество Николай Бердяев противопоставил необходимости, миру объектов, в котором царствуют зло, страдание, рабство. Смысл истории, по Бердяеву, мистически постигается в мире свободного духа, за пределами исторического времени.


Биография

    Родился в дворянской семье. Его отец, Александр Михайлович, был офицером-кавалергардом, потом киевским уездным предводителем дворянства, позже председателем правления киевского земельного банка; мать, Алина Сергеевна, урождённая княжна Кудашева, по матери была француженкой).
    Бердяев воспитывался дома, затем в Киевском кадетском корпусе. В шестом классе оставил корпус и начал готовиться к экзаменам на аттестат зрелости для поступления в университет. Тогда же он впервые сформулировал желание сделаться профессором философии. (Вот так). Поступил на естественный факультет Киевского университета, через год на юридический. В 1897 г. за участие в студенческих беспорядках был арестован, отчислен из университета и сослан в Вологду. В 1899 г. в марксистском журнале была напечатана его первая статья «Ф. А. Ланге и критическая философия в их отношении к социализму». В 1901 г. вышла его статья «Борьба за идеализм», декларировавшая переход от позитивизма к метафизическому идеализму…
    За 1901-1902 года Бердяев проживает путь характерного для идейной жизни России тех лет стремительного движения от марксизма к идеализму. Наряду с отцом Сергием Н. Булгаковым, Петром Струве, Семеном Людвиговичем Франком, Бердяев стал одной из ведущих фигур движения, которое впервые заявило о себе сборником статей «Проблемы идеализма» (1902), затем сборниками «Вехи» (1909) и «Из глубины» (1918), в которых резко отрицательно характеризовались революции 1905 и 1917 годов. Эти сборники положили начало религиозно-философскому возрождению в России – вот то, что я выше называла – «неохристианство». Понятно, что это не всплеск оптинского старчества, но, во-первых, по нашим грехам, а во вторых, по мне, так еще лучше)))…
    С 1904 года Бердяев живет в Петербурге, руководит журналом "Новый путь". Он сближается с кругом Д. С. Мережковского, с З. Н. Гиппиус, В. В. Розанова и др., где возникло течение, названное "новым религиозным состоянием". Статьи этих лет собраны Бердяевым в книгах "Опыты философские, социальные и литературные 1900-1906" (1907) и "Новое религиозное сознание и общественность" (1907). С 1908 он жил в Москве, входил в круг деятелей книгоиздательства "Путь" и Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева; участвовал в сборнике "Вехи" (1909). Оригинальная философия Бердяева начинает складываться к 1911-1912 годам, когда после пребывания в Италии исконная у Бердяева тема свободы дополняется темой творчества и его неизбежной трагедии. В 1913 году Бердяев написал статью в защиту афонских монахов, за это был приговорен к депортации в Сибирь, но Первая мировая война и революция помешали приведению приговора в исполнение. За последующие годы до своей высылки из СССР в 1922 г. Бердяев написал множество статей и несколько книг, из которых впоследствии, по его словам, по-настоящему ценил лишь две – «Смысл творчества» и «Смысл истории». Не читайте – они меняют жизнь))… Участвовал во многих начинаниях культурной жизни Серебряного века в Петербурге и в Москве. После революции 1917 года Бердяев основал «Вольную академию духовной культуры», просуществовавшую лишь три года (1919—1922).


«Философский пароход».


    Сажали большевики его дважды: «Первый раз я был арестован в 1920 году в связи с делом так называемого Тактического центра, к которому никакого прямого отношения не имел. Но было арестовано много моих хороших знакомых. В результате был большой процесс, но я к нему привлечен не был…. Во время этого ареста меня допрашивал лично Феликс Дзержинский и с ним – Вацлав Менжинский». Во второй раз Бердяева арестовали в 1922 году: «Я просидел около недели. Меня пригласили к следователю и заявили, что я высылаюсь из советской России за границу. С меня взяли подписку, что в случае моего появления на границе СССР я буду расстрелян. После этого я был освобожден. Но прошло около двух месяцев, прежде чем удалось выехать за границу».
    После отъезда на так называемом «философском пароходе» Бердяев жил сначала в Берлине, где познакомился с несколькими немецкими философами: Максом Шелером, Кайзерлингом, Шпенглером. …Знаете, друзья, я не считаю верным выражение «цвет нации», но, повторюсь – движение истории создает пассионарий, им владеет идея, идея рождена всегда философом, мыслителем, человеком, который рожден для того, чтобы слышать эту «музыку сфер», который по-своему открывает человечеству сущностные основы бытия… Вот они из России тогда и уехали – по воле гуманного правителя, который просто-таки расщедрился на великодушный шаг(((….
    Итак, в 1924 Николай Бердяев переехал в Париж. Там, а в последние годы в Кламаре под Парижем, Бердяев и жил до самой смерти. Принимал самое активное участие в работе Русского студенческого христианского движения (РСХД), являлся одним из его главных идеологов. С небольшой книги о смысле современной эпохи "Новое средневековье" (1924 год) начинается широкая европейская известность Бердяева, и постепенно намечается его особая роль мыслителя-посредника между русской и западной культурами. Он знакомится с ведущими западными мыслителями, устраивает межконфессиональные встречи католиков, протестантов и православных (1926-1928), регулярные собеседования с католическими философами (1-я половина 1930-х гг.), участвует в культурфилософских "декадах Понтиньи", философских собраниях и конгрессах. Персоналистское течение французских левых католиков, сложившееся в середине 1930-х гг. вокруг журнала Esprit во главе с Э. Мунье, возникает и развивается под прямым влиянием идей Бердяева о необходимости соединения христианской веры, духовной свободы и социальной справедливости. На Западе становится влиятельной также трактовка Бердяева русской истории и русского национального сознания, большевизма и революции, выраженная главным образом в книгах "Истоки и смысл русского коммунизма"=b> (1937) и "Русская Идея" (1946). Бердяев считает, что "русский коммунизм есть трансформация и деформация старой русской мессианской идеи. Коммунизм в Западной Европе был бы совершенно другим явлением".
    Он много писал и печатался, с 1925 по 1940 гг. был редактором журнала «Путь», активно участвовал в европейском философском процессе, поддерживая отношения с такими философами, как Г. Марсель, К. Барт и др.: «В последние годы произошло небольшое изменение в нашем материальном положении, я получил наследство, хотя и скромное, и стал владельцем павильона с садом в Кламаре. В первый раз в жизни, уже в изгнании, я имел собственность и жил в собственном доме, хотя и продолжал нуждаться, всегда не хватало». В Кламаре раз в неделю устраивались «воскресенья» с чаепитиями, на которые собирались друзья и почитатели Бердяева, происходили беседы и обсуждения разнообразных вопросов и где «можно было говорить обо всём, высказывать мнения самые противоположные». Такова была эта душа русской эмиграции первой волны… Русская душа, я б сказала – правильно патриотичная душа.«Мне пришлось жить в эпоху катастрофическую и для моей Родины, и для всего мира. На моих глазах рушились целые миры и возникали новые. Я мог наблюдать необычайную превратность человеческих судеб. Я видел трансформации, приспособления и измены людей, и это, может быть, было самое тяжелое в жизни. Из испытаний, которые мне пришлось пережить, я вынес веру, что меня хранила Высшая Сила и не допускала погибнуть. Эпохи, столь наполненные событиями и изменениями, принято считать интересными и значительными, но это же эпохи несчастные и страдальческие для отдельных людей, для целых поколений. История не щадит человеческой личности и даже не замечает ее. Я пережил три войны, из которых две могут быть названы мировыми, две революции в России, малую и большую, пережил духовный ренессанс начала XX века, потом русский коммунизм, кризис мировой культуры, переворот в Германии, крах Франции и оккупацию ее победителями, я пережил изгнание, и изгнанничество мое не кончено. Я мучительно переживал страшную войну против России. И я еще не знаю, чем окончатся мировые потрясения. Для философа было слишком много событий: я сидел четыре раза в тюрьме, два раза в старом режиме и два раза в новом, был на три года сослан на север, имел процесс, грозивший мне вечным поселением в Сибири, был выслан из своей Родины и, вероятно, закончу свою жизнь в изгнании». Судьба философа в ХХ веке – не вопрошанье в небеса, она – ответ на все «проклятые вопросы» – уверенный, четкий, громкий: теодицеи конец, наступила Ясность… Среди самых замечательных книг Н. А. Бердяева, опубликованных в эмиграции, следует назвать «Новое средневековье» (1924), «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (1931), «О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии» (1939), «Русская идея» (1946), «Опыт эсхатологической метафизики. Творчество и объективация» (1947). Посмертно были опубликованы книги «Самопознание. Опыт философской автобиографии» (1949), «Царство Духа и царство Кесаря» (1951) и др. В годы 2-й мировой войны у Бердяева возникают надежды на гуманизацию советского режима, он даже вступает в контакты с его представителями, однако известия о массовых репрессиях эти контакты обрывают. В послевоенные годы Бердяев дает наиболее зрелое изложение своей философии ("Опыт эсхатологической метафизики", 1947), пишет философскую автобиографию ("Самопознание", 1949). Бердяев приобретает общемировую известность – он автор около 40 книг, избирается почетным доктором богословия Кембриджского университета (с 1947 года). Умер Бердяев в 1948 г. в своём доме в Кламаре от разрыва сердца. За две недели до смерти он завершил книгу «Царство Духа и Царство Кесаря». Похоронен на кладбище Буа-Тардьё коммуны Кламар.


Что со взглядами.


     «Моя философия есть философия духа. Дух же для меня есть свобода, творческий акт, личность, общение любви. Я утверждаю примат свободы над бытием. Бытие вторично, есть уже детерминация, необходимость, есть уже объект».
    Философия Бердяева – это философия личности, персонализм. Личность – это не эмпирическая индивидуальность, а человек, взятый как творческое и свободное существо, неподвластное объективации. Выход к другим людям и единение с ними присущи, по Бердяеву, личности как неустранимая часть ее внутреннего мира: "общество-часть личности", и это правильно. Реализацию этой свободной внутренней cоциальности Бердяев называет "соборностью" и противопоставляет ее принудительной социализации, которую несут личности все безлично-универсальные структуры коллективного, социальные институты – классы, партии, нации, церкви. Отсюда социальная и правовая позиция Бердяева: "Нужно утверждать относительные формы, дающие максимум возможной свободы и достоинства личности, и примат права над государством". Будучи верующим, Бердяев в то же время критически относился ко всем овеществленным формам религиозности – догматам, церковной организации, историческому христианству как пораженным объективацией: творческое ее преодоление должно выявить духовную суть "эсхатологического христианства" как непреходящего откровения о Боге и человеке.
    В своих работах Бердяев сопоставляет мировые философские и религиозные учения и направления: греческую, буддийскую и индийскую философию, неоплатонизм, гностицизм, мистицизм, масонство, космизм, антропософию, теософию, Каббалу и др. И все хорошо, суперумно и красиво, но – экзистенциализм-то тут причем? …Сюрприз, everybody, сюрприз! – Перед нами впервые здесь представитель почти «нет-экзистенциалима»… Ну, конечно, не вполне! Николай Александрович Бердяев пограничный гражданин: «одной ногой он стоял в прошлом, другой помахивал будущему»(((… В чем эта «пограничность» заключается?
    У Бердяева ключевая роль принадлежала свободе и творчеству («Философия свободы» и «Смысл творчества»): единственный механизм творчества – свобода. В дальнейшем Бердяев ввел и развил важные для него понятия:
            
  • царство духа,
            
  • царство природы,
            
  • объективация – невозможность преодолеть рабские оковы царства природы,
            
  • трансцендирование – творческий прорыв, преодоление рабских оков природно-исторического бытия.

    Основой бердяевской философии являются творчество и свобода. Свобода определяет царство духа. Дуализм в его метафизике – это Бог и Свобода. Вот оно, корень бед! «Если Бог всеблаг, откуда зло? Если не всемогущ и всеблаг, то какой Он Бог – есть, по крайней мере, одна равновеликая Ему сила, и тоже – персонифицированное начало»… Вотттт… Бердяев, не много не мало, утверждает, что Свобода угодна Богу, но она – не от Бога. Существует «первичная», «несотворённая» свобода, над которой Бог не властен. И эта же свобода, нарушая «божественную иерархию бытия», порождает зло. Тема свободы, по Бердяеву, важнейшая в христианстве – «религии свободы». Иррациональная, «темная» свобода преображается Божественной любовью, жертвой Христа «изнутри», «без насилия над ней», «не отвергая мира свободы». …И вот два шага отсюда до Камю и Сартра, да и до манихейства, простите, тоже – не очень далеко… Бердяев видел, что богочеловеческие отношения неразрывно связаны с проблемой свободы: человеческая свобода имеет абсолютное значение, и думал, что судьбы свободы в истории – это не только человеческая, но и божественная трагедия. Да, судьба «свободного человека» во времени и истории трагична. Да только у Бога «трагедий» нет – он и правда, Весь – Любовь… А Николай Александрович думал, что вот Бог открывает себя миру, но – не управляет им… А Он – управляет, но никогда-никогда-никогда не вмешивается в свободу человека!..
    В чем он «да=экзистенциалист»? Плоды действия духа в мире всегда принимают форму объектов, по Бердяеву – «мертвых продуктов», которые отделены от субъекта и подчинены всем ограничениям – законам пространства-времени, причинно-следственной связи, формальной логики. Это ниспадение свободы в необходимость, называемое Бердяевым объективацией, – бытийный корень страдания, рабства, зла. Но объективации противостоит в мире другое начало – творчество. Творя, субъект вбирает этот мир в себя, включает его в свою внутреннюю жизнь, открытую для свободы и духа, и тем преображает его, освобождает от объективации. Творческий акт - прорыв духа в мир объектов. Плоды его вновь окажутся в сфере объективации, но сам он как таковой этой сфере не принадлежит, он свободен. Творчество - путь к преодолению объективации, а это преодоление составляет смысл и назначение мировой истории. Но… по Бердяеву, в рамках эмпирии, пространственно-временного бытия преодоление невозможно; само время с его несовместимостью прошлого, настоящего и будущего есть следствие объективации – это НЕ ТАК!. Свободный от объективации мир лежит вне истории как иной "эон", мир свободного духа, отождествляемый у Бердяева с евангельским Царством Божиим. Этот метаисторический эон существует извечно в некоем "эсхатологическом" плане бытия, который может соприкоснуться со здешним миром в любое время и в любом месте. Творческий акт и есть такое касание, при котором в мире, в истории как вспышка, является их конец и смысл. История с точки зрения ее смысла не непрерывна, а дискретна, она есть "прерывный, прорывный творческий процесс". Подобная картина истории исключает все эволюционные и телеологические модели, теорию прогресса, а также и доктрину Божественного Провидения, которую Бердяев прямо называет "ложным учением": Бог открывает Себя миру, но не управляет им… Воздавая философу-страдальцу должное, пожалуйста, будем помнить: от него «в путь», который выбрали и знаем, мы можем взять не так и много – «Творческий акт - прорыв духа в мир объектов… Творящий свободен. Творчество - путь к преодолению объективации»… Но – и все…
    Книги. Легки для чтения и восприятия и оказывают огромное влияние на читающего…

  • «Философия свободы» (1911)
  • «Алексей Степанович Хомяков» (1912)
  • «Смысл творчества (Опыт оправдания человека)» (1916)
    «Судьба России (Опыты по психологии войны и национальности). Сборник статей 1914—1917» (1918)
  • «Духовные основы русской революции (Сборник статей)» (1917—1918)
  • «Смысл истории» (1923)
  • «Миросозерцание Достоевского» (1923)
  • «Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии» (1918, изд. 1923)
  • «Новое средневековье (Размышление о судьбе России)» (1924)
  • «Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли» (1926)
  • «Философия свободного духа (Проблематика и апология христианства)» (1927)
  • «О назначении человека (Опыт парадоксальной этики)» (1931)
  • «Судьба человека в современном мире (К пониманию нашей эпохи)» (1934)
  • «Я и мир объектов (Опыт философии одиночества и общения)» (1934)
  • «Дух и реальность (Основы богочеловеческой духовности)» (1935)
  • «Истоки и смысл русского коммунизма» (на нем. 1938; на рус. 1955)
  • «О рабстве и свободе человека (Опыт персоналистической философии)» (1939)
  • «Самопознание (Опыт философской автобиографии)» (1940, изд. 1949)
  • «Творчество и объективация (Опыт эсхатологической метафизики)» (1941, изд. 1947)
  • «Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого» (1944—1945; на фр. 1947, на рус. 1952)
  • «Русская идея (Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века)» (1946)
  • «Царство Духа и царство Кесаря» (1947, изд. 1949)
  • «Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения» (1946—1947; на рус. 1996)


Назад